- И этому здесь тоже учат? - я кивнул на ожог.
- Зачем? - Она пожала плечами. - Это я сама. У меня другая специализация.
"Вот черт, - подумал я, - у нее две специализации, а у меня ни одной. Выставят!" А вслух спросил:
- Какая?
Быстро и осторожно смазывая мне ожог. Соня усмехнулась.
- "Вот черт, - передразнила она, - у нее две, а у меня ни одной. Выставят!"
Я покраснел.
- Ну и что? Выставят так выставят, плакать не буду. Поеду в Сургут, это недалеко, и на работу устроюсь.
- Да не бойся, - снисходительно сказала Соня, - не выставят. Найдут и у тебя что-нибудь. Раз сюда привезли - значит, найдут.
- А что, у тебя здесь нашли?
- Ну как тебе сказать... - Соня кончила обрабатывать мой ожог, села на соседнее кресло. - Прослушивать немножко я и раньше умела. Мачехе своей желтую жизнь устроила. Она меня колдуньей считала, в церковь даже ходить начала. Чуть задумается - а я вслух. Она отцу и говорит: или я, или эта ведьма. Так я сюда и попала. Правда, дело не сразу пошло. Целый месяц на автогенке сидела...
- На автогенке?
- Ну да. На аутогенной тренировке, так это здесь называется. Сейчас я на эту автогенку и не хожу: Дроздов освободил. Дома сама занимаюсь.
В жизни я не слыхал ничего об этой самой автогенке.
Поэтому я посмотрел на Соню с уважением:
- Чего тебе заниматься, когда ты уже научилась?
- Какое научилась! - Соня засмеялась. - Тебя прослушивать - все равно что букварь читать по складам. А вот ты попробуй прослушай Дроздова.
- Не можешь?
- Глухая стена. Махонин Борька уверяет, что может, но, по-моему, врет.
- Погоди, а разве ты не можешь прослушать этого Махонина и доказать, что он врет?
Соня посмотрела на меня удивленно:
- Так он же блокируется.
- Как это - блокируется?
- Да очень просто. И ты научишься. Запускаешь шумы: "У попа была собака, он ее любил", а сам про другое думаешь.
