* * *
- У каждого человека должны быть особые, присущие только ему способности, - участливо глядя на меня, сказал Дроздов. - Постарайтесь припомнить.
Я молчал.
- Вы очень уверенно сказали, что вы не такой, как все. Это впечатляет. Но на чем вы основываетесь?
- В длину неплохо прыгаю, - брякнул я совершенно невпопад.
- Спорт нас не волнует, - нахмурившись, сказал Дроздов. - Слабосильных - подтягиваем. У нас там спортивный комплекс по последнему слову техники. Для того мы и приглашаем в нашу школу, чтобы отставание по отдельным пунктам не мешало развиваться главному. Вопрос: что в вас главное?
Я совсем упал духом: не видать мне этой школы, как своих ушей.
- Ну неужели ничего главного? - настаивал Дроздов. - Не верю. По ночам хорошо спите?
- Когда как.
- А если не спите, что вам спать не дает?
- Маму жалко, - с запинкой сказал я.
Тут Дроздов не стал вдаваться в подробности.
- Понятно, - проговорил он. - Ну, а что бы вы для нее сделали, если бы могли?
- Чтобы она смеялась, радовалась, не плакала.
Я смутно начал понимать, чего он от меня добивается. Но выразить это словами не взялся бы даже для спасения жизни.
- А как это сделать? - не унимался Дроздов.
- Надо больше с ней разговаривать, доказывать, что все хорошо...
- Словами доказывать?..
- Нет, не словами. - А как?
Я молчал.
- Ну, добро, - Дроздов заметно повеселел. - И что же, получается?
- Не очень.
- А хотелось бы?
- Да.
- Больше всего на свете?
Я не ответил. Не люблю говорить такие слова. Но подумал: да, больше всего на свете.
* * *
Душа моя пела: целый вертолет вез меня одного! Наверно, я и действительно сверходаренный. Супервундеркинд! Сомнения грызли, конечно: какой я вундеркинд, если не помню даже признаков делимости на девять, а в шахматы играю хуже всех в классе?..
